January 12th, 2021

Она умерла.

Она умерла.

И это хорошо. Не то хорошо, что она заболела, не то, что мы не смогли её спасти, и уж точно не то, что её больше нет с нами. Хорошо, что закончился — и для неё, и для нас — тот мрак, в который мы медленно погружались последний месяц. Ей постоянно становилось хуже. Никто не мог ей помочь. Она мучилась, страдала, теряла божеский вид. Никто не мог ей помочь. Она потеряла глаз, потом лапу, потом стала ходить под себя. Никто. Не мог. Ей помочь... Я — не могла ей помочь.

Всё произошло так быстро, и всё тянулось так медленно... Ещё в сентябре это было почти совершенно здоровое животное, не считая хронической «проблемы с глазом», которую врачи не могли ни диагностировать, ни вылечить толком. В октябре началось очередное ухудшение, но кто обратил внимание? Переезд, хлопоты с устройством ребенка в садик, подготовкой сделки, организация жизни на новом месте... В ноябре даже посторонние люди стали замечать, что с глазом беда. Два новоселья, два дня рождения, ремонт в детской, конфликт с покупателем и общая задолбанность... К концу ноября я разлепила глаза и увидела, что у кошки вместо слизистой глаза кусок воспалённого мяса, поражена роговица, от постоянного поноса — обезвоживание и дефицит массы тела. Меня вдруг осенило, что «само не пройдёт». Где был всё это время Женя? Да где-то там же, где и я, в своих проблемах... Как же тебе не повезло, Луна.

Collapse )