sioku

Categories:

Она умерла.

Она умерла.

И это хорошо. Не то хорошо, что она заболела, не то, что мы не смогли её спасти, и уж точно не то, что её больше нет с нами. Хорошо, что закончился — и для неё, и для нас — тот мрак, в который мы медленно погружались последний месяц. Ей постоянно становилось хуже. Никто не мог ей помочь. Она мучилась, страдала, теряла божеский вид. Никто не мог ей помочь. Она потеряла глаз, потом лапу, потом стала ходить под себя. Никто. Не мог. Ей помочь... Я — не могла ей помочь.

Всё произошло так быстро, и всё тянулось так медленно... Ещё в сентябре это было почти совершенно здоровое животное, не считая хронической «проблемы с глазом», которую врачи не могли ни диагностировать, ни вылечить толком. В октябре началось очередное ухудшение, но кто обратил внимание? Переезд, хлопоты с устройством ребенка в садик, подготовкой сделки, организация жизни на новом месте... В ноябре даже посторонние люди стали замечать, что с глазом беда. Два новоселья, два дня рождения, ремонт в детской, конфликт с покупателем и общая задолбанность... К концу ноября я разлепила глаза и увидела, что у кошки вместо слизистой глаза кусок воспалённого мяса, поражена роговица, от постоянного поноса — обезвоживание и дефицит массы тела. Меня вдруг осенило, что «само не пройдёт». Где был всё это время Женя? Да где-то там же, где и я, в своих проблемах... Как же тебе не повезло, Луна.

Дальше стратегическая ошибка: пойти к ноу нейм «доктору» (я теперь уже даже сомневаюсь, что она врач) по рекомендации. Итог — диагноз поставлен в целом верно (без анализов, блять), но лечение совсем не то. А ведь даже было улучшение, по крайней мере, с поносом мы решили проблему и кошка начала есть. С глазом, правда, без особых подвижек, но может нужно время? (Кто бы ко мне тогда пришёл и сказал, что нет!!!! Времени уже нет, совсем нет, никак!!!) Мы даём таблетки, ставим уколы. От уколов кошка начинает хромать. Правая лапа в итоге потеряла подвижность вообще — но это будет через месяц. Тогда я думала, что мы преодолели кризис. Я решала свои проблемы. В начале декабря я ударила машину тётки, которая заблокировала меня и наорала без причины и повода. Я обиделась, я расстроилась, я не спала ночами, но когда замаячила перспектива лишения — я собралась с мыслями и сумела договориться. Вместо очередного визита к доктору я ездила выручать свои права. А потом... ну как-то, прошла ещё неделя.

Двадцатые числа декабря. Я еду домой с мыслями, что на Ботанику к вету тащиться мне неохота, уже пробки в городе, не успею забрать дочь, но нужно что-то делать с кошкой. Кому ещё показать её? Прихожу домой. Луна сидит, смотрит на меня, из больного глаза у неё капает на пол кровь. Кап-кап. Это было уже второе кровотечение, я испугалась. Позвонила в клинику Тебенькова, чтобы записаться к офтальмологу, оттуда они перенаправили меня в «Хатико». В Хатико ближайшая запись — на январь. Я уговариваю принять нас экстренно. Нужно приехать через час. Я срочно забираю дочь из садика и мы тащимся через все пробки на другой конец города. Нас принимает очень внимательная, приятная доктор. Долго читает все предыдущие назначения, охает, что «лечили всё понемногу, но никто комплексно», делает узи глаза («всё нормально, внутри глаз цел»). Осторожно намекает на онкологию, предлагает сделать КТ, а пока — на неделю расписывает консервативное лечение. В тот день я потратила в общей сложности около 6 000 на врача и лекарства. Я ещё верила, что можно купить кошке здоровье. Или хотя бы жизнь.

Через пару дней я оказываюсь в «Ветдокторе». Врач из Хатико назначила нам внутривенные инъекции, нужный препарат был только в одной аптеке на Эльмаше. Поставить сама я не могу, нужно установить катетер. В Ветдокторе ничего не обещают, говорят — приезжайте на консультацию, наш врач решит, нужны ли инъекции. Выбора у меня нет, Хатико на визе, я на пионерке, Ветдоктор в соседнем дворе. Сажаю кошку в переноску, по пути она, видимо, задевает о переноску глазом, снова открывается кровотечение. На этот раз сильнее и обильнее. Я лечу в Ветдоктор, требую срочно врача, потому что у меня кошка истекает кровью. Нас неспеша принимает уверенный молодой ординатор, читает назначения, смотрит кошку и с порога заявляет, что это онкология, к гадалке не ходи. Говорит, что все предыдущие назначения из Хатико туфта и я могу ими подтереться, что нужна цитология и что скорее всего это лимфома и смертный приговор. Я начинаю рыдать прямо там в кабинете — от усталости и отчаяния. Оплачиваю цитологию и анализ крови.

Через три, что ли, дня у нас заранее назначенный приём в Хатико, я еду туда, рассказываю о посещении Ветдоктора, показываю анализы. Врач из Хатико отменяет половину своих предыдущих назначений о_О Предлагает дождаться цитологии, настаивает на кт. Даёт свой телефон для связи, больше мы с ней не виделись. Я пожаловалась на то, что кошка хромает, её тут же осмотрел ортопед, пожал плечами, что может быть то, а может это, и вообще у вас кошка дистрофик. Ну да, можете делать массаж если хотите.

Цитология пришла отрицательная. Это дало ещё одну ложную надежду на возможное выздоровление. Хотя уже было совершенно очевидно, что качество жизни не вернуть, что глаз уже не видит и что кошка слаба. Но она довольно бодро для своего состояния передвигалась по квартире на своих 3,5 лапах, часто и много просила есть, правда, только влажный корм, исправно и хорошо ходила в туалет, кровь в моче пропала после смены антибиотика. Она ещё сама могла залезть на диван. Тридцатого декабря ей сделали рентген, подтвердился абсцесс корня зуба, врач из Ветдоктора назначил две недели (!!!) антибиотиков перед операцией по удалению зуба. Наступил Новый год.

Дальше всё развивалось по дням. Кошке становилось хуже. Она теряла подвижность, стала гадить где попало, лапа ходила всё хуже. Я понимала, что никаких двух недель у нас уже нет. Третьего января я поехала к Тебенькову на личный приём. Решила, что если уж «лучший ветврач всея Урала» нам не поможет, то уже никто не поможет. Он с порога заявил, что глаз нужно удалять, что всё предыдущее лечение ни о чём (это был уже четвертый врач за месяц, и каждый опровергал лечение предыдущего). Возможно... Возможно (!), если бы я сразу обратилась к Тебенькову ещё в конце ноября, Луна сейчас была бы с нами. Без глаза, но с нами. Но я привезла ему какающую под себя, тощую, хромающую кошку с огромным воспалительным очагом в черепе. Он долго думал, что-то гуглил, писал, объяснял... В конце концов всё сводилось к тому, что благоприятного исхода нет. Нужна операция, но шансов перенести её у кошки почти нет. Нужна гистология, но если кошка не перенесет операцию, то уже не нужна. Но если это опухоль — то просто удалять глаз бессмысленно. Брать гистологию, ждать результат, потом оперировать — это те же 10 дней, которых нет. Замкнутый круг. Я снова разревелась. Он зачем-то взял цитологию ещё раз, сказал позвонить через два дня по готовности. Как будто у нас были те два дня... Может, он понимал уже, что кошку не спасти при любом раскладе и не хотел брать на себя ответственность, тянул время.

Не помню, в тот день или на следующий я разрыдалась ночью прямо на полу коридора. Мне очень, ОЧЕНЬ хотелось верить в то, что ещё можно что-то сделать, но все факты говорили о том, что нет. Интересно, что мой муж, сам хирург, прекрасно оценивающий риски, до последнего отрицал очевидное: убеждал себя и меня, что операция поможет, что она несложная и кошка справится... До последнего не хотел с ней прощаться. В ту ночь Женя, лёжа на кровати, услышал мои рыдания и пришёл обнять. Это был первый раз за всю эту историю, когда он реально поддержал меня эмоционально.

Меня поддержали ещё многие люди. Когда я написала в сети, что болеет кошка и нужна работа, одна моя знакомая из Москвы молча перечислила мне 5000 рублей. Я написала в инсте, что безумная женщина перевела мне денег, и в течение двух следующих дней ещё несколько безумных женщин скинулись ещё разными суммами, так что в итоге получилось больше 7000. Этого как раз хватало на операцию.

Результат цитологии должен был быть готов во вторник, но по факту мне сообщили его только в среду днём. Мне обещали, что Тебеньков позвонит вот-вот, как освободится, и мы договоримся о дальнейших действиях, но он освободился только поздно вечером следующего дня. Мучительные 1,5 суток ожидания звонка... Онкология снова не подтвердилась, я согласилась на операцию, мне смогли предложить только утро воскресенья. Господи, ещё два дня.........

Луна уходила. Именно в эти дни я отчётливо это поняла. Взгляд её потух. Она почти перестала чему-либо сопротивляться — обессилела. Я запихнула в последний раз в пятницу в неё антибиотик, она безвольной тряпочкой растеклась у меня в руках. Больше таблетки я ей не давала, возможно, это ускорило конец. Кровотечения были каждый день, иногда не по разу. Я перестала промывать ей глаза, когда у неё открылось кровотечение просто от того, что я полила на глаз физраствор, она чихнула, мотнула головой, и из глаза хлынула кровь, которую мы еле остановили. Однажды она просто спокойно лежала у моих ног, мгновение — и под ней лужа крови. Это были ужасные моменты, я каждый раз вздрагивала.

Суббота был последний день. Я понимала, но не хотела верить. Я сидела с ней рядом, смотрела ей в глаза. Точнее, в глаз. Она смотрела на меня, тяжело дышала. Из-за того, что я несколько дней не обрабатывала её, вокруг глаза и на щеке запеклась кровь, я решила её помыть. Мне не хотелось, чтобы она ехала на операцию в таком виде. Я отмывала корочки тёплой водой в ванной, корочки отходили вместе с шерстью. Нос местами совсем облысел, это выглядело неестественно и жутко. Кровь пахла отвратительно. Луна иногда вяло сопротивлялась. Я смотрела на нас в зеркало и думала, какого хрена я делаю? Завтра я повезу её на операцию и там она умрёт, какая разница будет она при этом отмытая или нет? Зачем это нужно? Потом я вспомнила о том, как моют и наряжают покойников, которых отправляют в последний путь. Последняя дань уважения человеку, чтобы ушёл достойно. Луна ещё была живой, её сердце ещё билось. Но я уже мыла её, потому что знала, что завтра не смогу. У меня было тяжело на сердце, я не хотела этой операции, я не хотела, чтобы она умирала там расхристанная на столе под ножом. Но альтернативой этому было только убить её. А тогда зачем было всё это до?.. Зачем мы через всё это прошли?.. Когда я её помыла, она даже вылизала себе лапки. Выглядеть стала лучше. Я спросила, Луна, может, ещё поживёшь?..

...Под вечер у неё окончательно отказала правая лапа. Она не могла ей шагать, только волочила. Не могла из-за этого ходить в туалет, писала там, где сидела. Я ещё раз подмыла её. Покормила. Ушла спать поздно, спала всего часов шесть.

Утром в день операции я нашла её под столом, лежащей в неестественной скрюченной позе. Кажется, она как шла, так упала и не смогла больше подняться. Она не реагировала на имя, не шевелила головой. Смотрела в одну точку и тяжело-тяжело дышала, как будто через раз. Я поняла, что операции не будет. Боялась её потревожить, не стала трогать, оставила там лежать. Приготовила переноску и пошла греть машину, чтобы ехать в клинику в последний раз. Как раз встали Женя с Вероникой, одеваясь, я сказала, чтобы шли попрощаться с кошкой, что кажется это всё. Странно, я до последнего момента была уверена, что я буду последней, кто с ней попрощается. Едва я почистила от снега машину, не прошло и пяти минут, мне позвонил Женя.

«Луна умерла».

_________________

Женя позвонил в клинику, отменил визит, потом выяснил, что в Ветдокторе принимают животных на кремацию. Это рядом с домом. Я дойду. Женя принёс коробку, я положила туда её тельце как в гробик. Мы все прощались с ней, гладили, трогали лапки. Глаз её так и не закрылся, она как будто смотрела куда-то. Не верилось, что это всё. Девочка наша, хорошая. Лежит... неживая. Я оделась, закрыла коробку. Какая лёгкая. Вышла из дома с гробиком в руках.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded